среда, 16 декабря 2015 г.

Третий отчет по "Танцующим снежинкам" - Практическая часть

Прошла еще одна неделя декабря и я по-прежнему стараюсь все успевать. Получается несколько хуже, так как во-первых приутих начальный энтузиазм, а во-вторых напал очередной писательский раж. А это значит, что я полдня могу читать в интернете об отравлениях различными химическими веществами, концентрации солей в гемолимфе насекомых и так далее. Хочется чтобы фантастика была хотя бы чуть-чуть научной. Теперь количество невыполненных пунктов в ежедневном плане резко увеличилось, настроение от этого ухудшилось, но я решила, что если выполняю 2-3 главных дела, то за остальные можно не переживать.

Перейдем к планам и их выполнению:


1.1. Писать буду:
- Лабиринт (минимум еще 5 глав плюсом) (6, 7, 8, 9, 10)
- Матриархат (минимум еще 3 главы плюсом)
- Сказки Подземного Царства (минимум одна "сказка")
и если будут дельные мысли, то Тадею (хотя бы 1 главу целиком).


Закончила седьмое испытание в Лабиринте и половину восьмого. И окончательно определилась с финалом произведения. Это как увидеть свет в конце тоннеля - окрыляет и придает сил. Больше половины книги написано, теперь я двигаюсь к финалу. Начинают "выстреливать развешанные на стенах ружья" из первых глав, чуть меньше интриг и чуть больше результатов и выводов, страсти накалились уже почти до предела. Регулярно слушаю что-нибудь музыкальное для настройки. Придумала и обозначила в черновике первую главу книги-продолжения и задумала книгу-приквел. В общем пожалейте мою голову!))

Остальные произведения не трогала, поскольку впервые замаячила перспектива закончить Лабиринт хотя бы в феврале. А там можно будет неделю обмывать первую книгу.

2. Вышивка
2.1. Бискорню собственного сочинения - 5 штук. С(Готовность - 0%)Без изменений

2.2. Алфавит. (Готовность 23%) Без изменений
2.3. Набор в смешанной технике (бисер + мулине) "Вместе - навсегда" от Panna. (Готовность 56%). Сын пришивает бисер. +6% - итого 62% готовности 

2.4. Русская Зима от Риолис. (Готовность 75%) Без изменений
2.5. Оберег от Натальи Млодецкой производства Panna (готовность 20%) - вышивала практически только его. Люблю монохром за спокойствие и медитативность - не надо менять нить в иголке, на схему почти не смотришь - кра-со-та. 


3. Шитье
3.1. Комплект постельного белья (Готовность 12%+ 5%  (Итого 17% готовности)- Обрезала и разметила две простыни под резинку. 
3.2. Блузка-жилетка с вышивкой.  Готовность 15% + 10% - итого 25% готовности. Рисунок придумала но когда начала шить выяснилось, что горизонтальные полосы на такой ткани выглядят некрасиво, а их стыки с вертикальными еще хуже. Распорола. Теперь без схемы просто вышиваю вертикальные полосы разной ширины и длины по рисунку на ткани:




 4. Вязание
4.1. Связать сужу белую кофту. Готовность - 0% + 20%, итого 20% готовности - Муж определился с рисунком и я связала половину переда. 


4.2. Связать жилетку из распущенных хлопковых чулок. Готовность 0% (планы января)
4.3. Связать крючком салфетку. Готовность 0% (планы февраля)



Хочу рассказать, как я писала один фрагмент из Седьмого испытания. Но сначала небольшое предисловие:
Любить рыцаря без страха и упрека легко. Он добрый, верный, надежный, с ним радостно и спокойно. А каково любить настоящего монстра? Цзы'дарийского генерала, прожившего долгую жизнь, перетертого жерновами бесконечных войн. Пережившего боль фатального поражения, разжалованного, низвергнутого и практически уничтоженного. Монстра, которому нельзя становиться человеком, потому что его война еще не закончена. Потому что только монстр сможет вернуть себе и силу и власть.
Как его любить? Как с ним жить, рожать ему детей?  

Вот и Мара не понимает. Поругались они и теперь вместо любви моя красавица испытывает ненависть, не может простить обиду и готова послать генерала ко всем чертям и век не видеть. А ему будто бы плевать на неё совершенно. Уже и думать про неё забыл. Очередная баба - только и всего. 

Мои цитаты из Лабиринта на ночь как обычно лучше не читать.
Дальше под катом много текста, музыка и картинки





За ближайшим поворотом коридора вместо ожидаемой ловушки, очередного ребуса или вооруженных наемников оказался всего на всего старый дарлиб. Ростом не выше пятилетнего ребенка, с огромным крючковатым носом и длиннющими ушами, уныло повисшими почти до пола. Бронзовая, лоснящаяся от сала шкура местами облезла и в проплешинах виднелась серая кожа жителя планеты Эо. Если бы Джейн не читала об этих карликах в учебниках, то решила бы, что перед ней кролик, стоящий на задних лапах, которого зачем-то нарядили в рубаху и штаны.
Позади дарлиба проход перекрывала причудливая деревянная конструкция, напоминающая открытую книгу, стоящую вертикально. На одной стороне было углубление в форме тела человека, а на другой плотными рядами торчали острые металлические шипы, повторяя форму углубления.
Мохнатый карлик молча протягивал древнего вида свиток, зажатый в когтистой лапе.
- Господи Иисусе, - воскликнула Джейн, - как архаично!
- А ты ожидала увидеть планшет с заданием, подключенный к всегалактической инфосети? – поинтересовался цзы’дариец.
- Нет, но зачем уж настолько погружаться в древность? – развела руками Смит.
- Первые шоу были вполне высокотехнологичными, но заканчивались слишком быстро, - пояснила Мара, - потом оружие упрощалось все больше и больше, сцены схваток становились кровавей и продолжительней и рейтинг Лабиринта стремительно вырос. Не удивлюсь, если в следующем году участникам оставят только деревянные дубинки, отобрав даже холодное оружие. Представляешь, насколько усложнится и растянется процесс убийства? А сколько будет крика, хруста сломанных костей, измочаленных в фарш конечностей и каши из мозгов, вываливающихся из разбитой черепной коробки.
- Прекрати! – закричала Джейн. – Это отвратительно! Почему нельзя было обойтись без подробностей?
- Для человека, устроившего геноцид, ты слишком изнежена, - ответила Мара.
 - Хватит, - тихо сказал генерал, прежде, чем Смит вступила в перепалку.
Цзы’Наола подошел к дарлибу и забрал из его лапы свиток. Обычный кусок бумаги, нарочито состаренный и снабженный сургучной печатью. Дизайнерам шоу в ровных желтых стенах разгуляться было особенно негде, вот они и отводили душу на реквизите. Генерал сломал печать и развернул послание:
- Дай мне испить энергии жизни, наполни мои вены кровью и пройдешь дальше. Подпись - Железная Дева.
- Лаконично. – улыбнулась Смит. - Я не ослышалась? Нам нужно налить внутрь конструкции чью-то кровь? Фигура в углублении, кстати, женская. Грудной отдел короткий и бедра округлые.
- Сомневаюсь, что дело ограничится банальным кровопусканием, - ответил Цзы’Наола, осматривая Железную Деву, - если створку закрыть, то шипы прошьют тело жертвы насквозь. Это казнь. Верно, ушастый?
Старый дарлиб молча кивнул.
- Как работает механизм? – спросил генерал.
Ушастый страж Железной Девы отрицательно мотнул головой. Снова молча.
- Добровольно или под пытками, но ты будешь отвечать на вопросы, - с угрозой в голосе сказал цзы’дариец.
В ответ дарлиб открыл рот, шевельнув обрубком языка.
- Однако, - хихикнул Юнджи, - не будь с нами гусеницы - сработало бы.
- Сработало бы обязательно, мы ведь идем по маршруту твоей команды, - сказал Цзы’Наола, обернувшись к землянину, - сколько у вас было женщин? Одна? Ключевая, насколько я помню. И как бы вы дальше без неё пошли? Что-то мне подсказывает, что это невыполнимое испытание.
- Тю! Как так? - удивленно спросил толстяк, - девками мы теперь богаты. Что мешает засунуть в шипастый бутерброд смугляночку с простым ошейником?
Мара вскинула подбородок, нервно поджав губы.
- Почему бы не засунуть туда Джейн?
- Не выйдет, - ответила Смит так спокойно, будто обсуждала пункт договора на поставку канцелярии, - я шире в плечах, чем шаблон и сантиметров на десять выше ростом. Смотрите.
Американка подошла к Железной Деве и встала рядом с углублением. Макушка шаблона доставала Джейн только до носа. Офисная работница окинула команду торжествующим взглядом.
- Я отрублю тебе ступни, Смит, - пообещал Цзы’Наола.
- Ты не сделаешь этого, - нагло заявила американка, - на мне управляющий ошейник. Я нужна живой и здоровой, иначе не видать тебе победы и триумфального возвращения домой, Твоё Превосходство!
- Ух, какая женщина, - восхищенно присвистнул Юнджи, а затем обернулся и кивнул на Мару, - Брат, что ты нашел в той чернявой сушеной вобле с глазами, как у грустного оленя? Засунем Мару в ящик и пойдем дальше, о чем тут можно думать?  
Индианка подарила генералу тяжелый взгляд исподлобья, встретил он его, впрочем, не дрогнув. Но приказа жертвовать собой не последовало. Цзы’Наола молчал, то ли убеждая себя в необходимости такой жертвы, то ли раздумывая над другим решением.
 Гусениценогий стоял чуть в стороне, сжимая в руках копье, и немигающим взглядом черных глаз смотрел на дарлиба. Бурый карлик шумно чесал лапой за ухом, громко фыркал, шевеля черным треугольным носом и явно скучал. Свою роль почтальона он выполнил и теперь смирно ждал, пока команда изберет жертву.

Ничего нового. У дарлиба слишком много бытовых мыслей. Дом, жена, детишки. Изредка мелькают воспоминания, связанные с шоу. Но особенностей конструкции механизма там нет. Там вообще ничего полезного нет. Похоже, он видит деревянный ящик в первый раз так же, как и мы. Проинструктирован  помочь закрыть дверцу и все. Потом Железная Дева просто упадет на пол, и мы сможем пройти дальше прямо по ней.

Выслушав доклад цзы’дариец коротко кивнул и снова промолчал.
- Каким бы не было трудным решение, а его нужно принимать, - все те же скучным голосом лектора на семинаре заговорила Джейн, - даже не сомневаюсь, что администрация шоу легко пресечет все наши попытки обойти ловушку, испортить её механизм или каким-то невероятным образом её перепрыгнуть. Поэтому не стоит тратить на глупости драгоценное время. Иногда нужно просто играть по правилам и тогда это принесет успех. Единственная жертва, подходящая по росту и телосложению – Мара. Иначе здесь был бы обычный ящик с гвоздями, а не столь тщательно изготовленный шаблон. Это даже не намек, а послание открытым текстом. 
- Значит победа любой ценой. Да, миссис Смит? Даже если нужны невинные жертвы? – спросил генерал, переводя взгляд с побледневшей Мары на Джейн.
- Разумеется. Например, половина населения родной планеты во имя Великой Идеи, - кивнула американка.
- Или все мыслящее население другой планеты ради добычи родия? – ответил вопросом на вопрос генерал.
- Победитель от неудачника отличается только смелостью принимаемых решений, - усмехнувшись, сказала Смит.
- Хватит толкать заумь, ребята, - вклинился Юнджи, - бабу надо кончать. Если мы сейчас развернемся и пойдем обратно, то лучше сразу разбежаться в разные стороны и пусть ошейники взрываются. Потому что мы и так гарантированно проиграем.
У Мары не хватало сил осознать весь тот ужас, который творился сейчас. Ей все время казалось, что это происходит не с ней, а с кем-то другим. Нельзя вот так хладнокровно отправить человека на смерть, как будто таракана раздавить.  Хотя, что можно было ожидать от сборища монстров? Да уж, расстаралась администрация шоу. Звёзды первой величины - Душитель, Генерал Смерти, миссис Геноцид и Злой Клоун.
Цзы’Наола подошел к Маре и, легко коснувшись пальцами её подбородка, шепнул:
- У меня нет выбора.
Мара почувствовала, как бордовый небосвод в одночасье рухнул на её плечи. Боль впивалась тысячами раскаленных жал. Животный ужас лишил остатков воли, и она вцепилась в плечи генерала, сотрясаясь от беззвучных рыданий. 
- Я могу убить тебя быстро. Сейчас. – шептал Цзы’Наола. – Больно не будет, обещаю. И только потом отнесу в Деву.
- Нет, - отчаянно замотала головой Мара, срываясь на крик, - Нет!

*****

Дописала я до этого места и остановилась.
Понимаю, что генерал сейчас её просто убьет и ничего его не остановит. Ну вроде бы ничего страшного, даже главный герой может умереть, но есть два существенных НО. Первое, если умрет Мара, то у меня не будет лавстори, которую я так тщательно продумывала все это время, а второе - да, генерал может убить любимую женщину ради победы, но после этого я не смогу дальше писать про него книгу. 
Хватаюсь за голову и спускаюсь на первый этаж - отдохнуть, развеяться. По телевизору идет шоу "Голос", я сижу на диване и зацикленной пластинкой снова и снова проигрываю в мыслях роковую сцену. Не знаю я, как спасти Мару, просто не знаю. Все приходящие в голову варианты не логичны либо с точки зрения мира либо с точки зрения персонажей. 
На экране телевизора Алла Рид поет песню Серова "Ты меня любишь" по-женски так поет, с сильными эмоциями.
Текст невероятный:

Ты меня любишь яростно, гордо, ласково,
Птицей парящей небо судьбы распластано.
Ты меня любишь, болью моей испытано,
Знаю, не бросишь и не предашь под пытками.



Закрываю глаза и вижу картинкой совсем другую сцену между персонажами и чувствую восторг женщины, когда она смотрит на мужчину влюбленными глазами. Как Маре плевать, что её только что чуть не убили. "Ты меня любишь". Цзы'Наола спас её, потому что любит.
Вскакиваю с дивана и бегу писать:


Мара почувствовала, как бордовый небосвод в одночасье рухнул на её плечи. Боль впивалась тысячами раскаленных жал. Животный ужас лишил остатков воли, и она вцепилась в плечи генерала, сотрясаясь от беззвучных рыданий. 
- Я могу убить тебя быстро. Сейчас. – шептал Цзы’Наола. – Больно не будет, обещаю. И только потом отнесу в Деву.
- Нет, - отчаянно замотала головой Мара, срываясь на крик, - Нет! Я люблю тебя! Я так тебя люблю! Пожалуйста…
Генерал приник к губам Мары долгим, горячим поцелуем, как будто последним в её и своей жизни. Пил её дыхание, слушая стук сердца. Удар, еще удар.
- Не сопротивляйся, - цзы’дариец отстранился, крепко сдавив горло землянки, - ты потеряешь сознание. Это не страшно. Засыпай.
Цзы’Наола  держал Мару одной рукой. Несколькими мгновениями позже она обмякла, и он бережно, как фарфоровую куклу, уложил её на пол, запахнув белую рубашку и поправив пряди волос, выбившиеся из прически.
- Ну, вот и ладушки, - Юнджи довольно потирал руки, - можешь ведь, когда захочешь. Смотри-ка, не стал живодерствовать. Ай, молодца. Испортил, правда, шоу. А как же истошные бабские вопли от десятков гвоздей, вонзившихся в нежное тело? Пожалел девчонку?
 - Надо же, как трогательно, - ядовито сказала Смит, - так ты собираешься тащить её в Железную Деву или нет?
- Нет, - Цзы’Наола в ответ пожал плечами и медленно подошел к остальной группе, встав рядом с Юнджи. Джейн открыла рот от изумления и снова его закрыла.
- Позволь поинтересоваться, это еще почему?
- Потому что никто не смеет указывать цзы’дарийскому генералу, что ему делать, - зло процедил сквозь зубы Цзы’Наола и, достав из кармана нож, вдруг без всяких предисловий и словесных расшаркиваний воткнул его в широкую грудь Юнджи.
- Брат, - удивленно сказал толстяк, - да как же так, брат?
 Джейн вскрикнула, закрыв лицо руками. Старый дарлиб слева от неё только тяжко вздохнул. Кого теперь заталкивать в форму Железной Девы? Неужели этого безразмерного толстяка? Над ним, старым и больным дарлибом, поиздеваться решили?
 - Ты ничему не учишься Смит, - едва сдерживая ярость, проговорил генерал, - а я ведь давно предупреждал тебя, чтобы бы ты не путалась под ногами. Я всегда делаю только то, что хочу и тогда, когда захочу. Это и есть свобода, которую не купишь за все деньги мира.
Американка боязливо убрала руки от лица, следя за тем, как грузно падает на пол необъятное тело Юнджи. За очками в толстой оправе в последний раз вспыхивает и угасает навсегда растерянный взгляд. Юнджи не враг. Юнджи друг. И с кем она, Джейн, теперь осталась?
- Нашатырный спирт, - уже спокойно и бесстрастно сказал Цзы’наола, - он должен быть в твоем комплекте санитара. Отдай.
Смит согласна кивнула, чуть более поспешно, чем требовала ситуация, затем, дрожащими пальцами долго путалась в застежках маленькой сумки, висящей через плечо, но заветный пузырек генералу выдала.
- Дарлиб, ты получил свою жертву, - сказал Цзы’Наола, кивая на тело Юнджи, - уж постарайся, чтобы она вошла в Железную Деву если не целиком, то хотя бы по частям.
Старый карлик согласно кивнул, мотнув обвисшими ушами, и деловито снял с пояса штанов маленький топорик. Какая разница мяснику, кого разделывать - сочное мясо диких коров или человеческую плоть?
Джейн не стала смотреть на процесс, отвернувшись к желтой стене Лабиринта, а генерал уже водил перед носом Мары открытым пузырьком с нашатырным спиртом.
Индианка шумно вдохнула и тут же закашлялась, открывая глаза. Первое, что она увидела – обеспокоенный взгляд Цзы’Наолы.
- Ты? Но почему? Что случилось? – каждое слово давалось индианке с трудом, но не от физической слабости или от недуга, а исключительно от глубокого шока.
- Я нашел другую жертву, - сказал цзы’дариец, опускаясь на пол рядом с Марой и укладывая её голову к себе на колени. - Ты отдыхай и поменьше смотри по сторонам.
Мара, еще не веря до конца в то, что осталась жива, тревожно прислушивалась к тишине, в который раздавались размеренные удары. Как будто кто-то рубил мягкую древесину очень острым топором. И от каждого такого удара плечи землянки непроизвольно вздрагивали.
- Ну и как мы теперь будем без карты? - с недовольством в голосе спросила Джейн, не решаясь смотреть туда, где орудовал топориком старый дарлиб.
 - Развилок больше не будет. Дальше – только прямо. Карта не нужна, - ответил Цзы’Наола, успокаивающе гладя Мару по волосам.
- Ты заставил меня проститься с жизнью. Уже во второй раз, - с легким укором сказала Мара, поймав руку генерала и прикоснувшись к ней губами.
- Да, действительно, - улыбнулся цзы’дариец, - прости, больше не буду. В убийствах нет удовольствия. Даже если это только спектакль.
 Мара продолжала покрывать поцелуями тонкую кисть Цзы’Наолы, чувствуя себя невероятно счастливой. Её иллюзия, её бесплодная надежда вдруг оказалась реальностью. Он здесь, рядом. Не гонит, не грубит и не пытается сделать больно. Вот так бы и лежала на его коленях до конца времен.

 ******


А в голове до сих пор крутится песня:



Ночью дневною тихо придёшь, разденешься,
Узнанный мною вечный сюжет роденовский.
Я подчиняюсь, радость непобедимая
Жить в поцелуе, как существо единое.


Ты меня любишь и на коне, и в рубище,
Так полюбил я, что меня просто любишь ты.
Я забываюсь, я говорю - прости-прощай,
Но без тебя я вечною гордой мукой стал.


"Вечный сюжет роденовский":

И еще немного Родена:

 

 
Отправить комментарий