Мои книги

Цикл "Цзы'дариец"
Книга первая - Улей
https://lit-era.com/reader/ulei-b4174

Кроссовер, в котором смешаны васпы из мира Елены Ершовой "Легенды Сумеречной эпохи" и цзы'дарийцы.

По галактике прошел слух, что люди вывели армию идеальных убийц и могут сделать еще. Быстро, дешево, надежно, эффективно. Цзы'дарийцы встрепенулись. Во-первых конкуренты наемникам не нужны даже потенциальные, а во-вторых может быть вот оно - то, что они сами так долго ищут. Генерал собрал небольшую исследовательскую группу и высадился на планете. Но Ульи васпов не пожелали открывать свои тайны чужакам. И тогда притворившись неофитами в Улей отправились два молодых лейтенанта.
ОСТОРОЖНО, в тексте присутствуют сцены насилия.

Книга вторая (десять лет спустя) Лабиринт
https://lit-era.com/reader/labirint-b2399

Отец Дариона генерал Наилий Орхитус Лар затевает междоусобную бойню на родной планете, но проигрывает. Объявленный предателем, изгнанный, осужденный, он попадает из тюрьмы на  галактическое реалити-шоу «Лабиринт», транслируемом ежегодно на все спутниковые приемники, онлайн станции, смартфоны, планшеты, очки, часы, шлемы виртуальной реальности и другие всевозможные гаджеты, способные воспроизводить видео. Суть шоу проста и незамысловата. Шесть команд по четыре участника заботливо выбранных из заключенных, отбывающих наказание в тюрьмах-партнерах шоу, каждый из своей стартовой точки лабиринта отправляются на поиски главного артефакта к центру этого самого лабиринта. По пути им попадаются засады, ловушки, развилки, тупики и всевозможные сюрпризы от администрации, устраиваемые исключительно для того, чтобы всегалактическая аудитория шоу ненароком не заскучала.

Вне цикла

Матриархат
https://lit-era.com/reader/matriarhat-b2398


Когда Ллос тащила свой народ под эти темные тяжелые своды в изгнание, тысячи и тысячи лет назад, то вряд ли она могла знать о том, как же здесь будет красиво.
Что в темноте пещер тоже есть яркие, сочные краски, что там, где нет листьев и шепота качающихся крон деревьев, мелодию и ритм задают пятнистые шляпки грибов и волны мха. Что ручейки подземных вод собираются в прозрачные озера, рисующие бесконечно живую и жизнерадостную вязь теней на сводах пещер.
Если бы Ллос знала об этом, то лопнула бы от злости.
Но сказка девственных пещер заканчивается там, где появляется дыхание Паучьей Королевы. И вот хищными тварями из Бездны выползают города дроу, отравляя почву и воду озер, высасывая соки из земли, убивая и порабощая всех, кто не принадлежит к их расе. За тысячи и тысячи лет пещеры умоют кровью и оглушат криками жертв, покрыв густыми тенетами. Каждый город, как смертельная болезнь, как приговор. Но ты ведь здесь свой, правда?

Небит-Даг. Черная гора. От храма Ллос из центра до окраин змеятся, извиваются, сплетаясь телами, улицы. Утлые лачуги простолюдинов грязными портовыми шлюхами лижут заборы-сапоги резиденциям Великих Домов. Безумными огнями всех оттенков плесени горят уличные фонари, не гаснущие даже для того, чтобы можно было замечать смену суток. Сотни чужих домов и закрытых дверей.
Что ты здесь ищешь?
Тебя кто-то ждет?

Сказки Подземного Царства

https://lit-era.com/reader/skazki-podzemnogo-carstva-b2424
 
- Бабушка Бхарат, расскажи мне сказку.
- Хорошо, моя Мадху, я расскажу, а ты спи, спи. Далеко-далеко в Подземном Царстве жила-была нагиня Кумудвати. От макушки до живота была Кумудвати прекрасной девушкой, а от живота до кончика хвоста змеей.
- Ой, бабушка, а как она ходила-то без ножек?
- Ползала, как все змеи. Но раз в три полных луны в Мертвом Озере расцветала белая Мохана. Испив отвара Моханы, Кумудвати становилась обычной девушкой, как ты, твоя мама или я. Поднималась из Царства на землю и бродила по деревням, пока не встретит прекрасного юношу.
- И они любили друг друга, да, бабушка Бхарат?
- Любили, моя Мадху. Но на следующую  полную луну Кумудвати опять становилась змеей и уползала обратно в Подземное Царство.
- А юноша? Он тосковал по ней?
- Тосковал. Да так, что ни спать, ни есть не мог. И превращался в семечко Моханы. Его относили к самому краю Черной Бездны и бросали в Мертвое Озеро.
- Как грустно, бабушка Бхарат.
- Такая судьба, моя Мадху. Не бывает любви без горя.  
***
В моих жилах течет вода Мертвого Озера, на моем челе тиара Подземного Царства, я единственная дочь Великого Змея Шешанага. Ну почему мне нельзя хотя бы издали взглянуть на этого Валара?
Вокруг одни няньки-тетки и не с кем поиграть. Все такие важные и сердитые с самого золотого гонга. Едва я проснулась, как на меня тут же нацепили тяжеленные серьги и браслеты, повесили на шею хаару. Она такая огромная, что тянет меня вниз. Хорошо, что я не дала проколоть себе дырку в носу. Кто сказал, что кольцо в носу – это красиво? Гупости. Да под всем этим золотом меня не видно. Я же маленькая, зачем мне столько? Мне всего одиннадцать лет.
- Кумудвати? Кумудвати, где ты? Ах, вот!
  Нашли. Опять не смогла как следует поджать хвост. Хоть он у меня и не такой длинный, как у папы. И голова одна, а не три. И похожа я на маму.
- Сладости принесли, пойдем скорее, давай руку!
Нянька Шанти опять будет пичкать меня джалеби, ворча, какая я тощая. А я вот наемся и лопну, тогда папа их всех накажет. Противные няньки, не пускают меня в тронный зал. А я сбегу.
- Кумудвати! Кумадвати, вернись!
Ха! Теперь меня никто не догонит! Какая я ловкая! Другая бы запуталась в сари, но у меня же хвост, мне сари не нужно! Папа, папа, я здесь!
- Кумудвати! Маленькая озорница. Это моя дочь, Валар.
- Красавица.
А ты какой страшный! Весь черный, глазищи красные, как у ракшаса! Ручищи огромные, клыки, наверное, жуткие. А тряпок-то на нем, тряпок.  Ха-ха, мужчина замотался в женское сари!
- Ну беги, играй.
***

Тадея. Сказание первое. Герканд - город людей 
https://lit-era.com/reader/tadeya-skazanie-pervoe-gerkand-gorod-lyudei-b3159

На что должна быть похожа твоя жизнь, чтобы ты считала увлекательной работу в архиве очень маленькой тюрьмы очень маленького городка? В каком нужно быть отчаянье, чтобы безответно влюбиться в женатого жреца бога света Полукса? И как нужно было прогневать того самого Бога, чтобы в один из дней за решетку в твоей тюрьме попала такая гостья...

Через маленькие окна в куполе собора на жреца Полукса лились потоки солнечного света. Его мантия, сотканная из тончайшей белой шерсти, была пронизана серебряными нитями, которые сверкали и переливались от малейшего его движения, создавая ощущение, что стоящий в столбе света Сигил сам излучает этот свет. Его низкий, бархатный голос, вещающий о победах божественных братьев над пороками плоти, звучал не громко и почти интимно, внушая мне вместо праведных весьма порочные мысли. Тем не менее, моя голова была смиренно склонена к сложенным у груди рукам, а губы послушно шептали слова молитвы. И рассветная служба была бы совсем уж обыденной, если бы не судорога страха, противно скрутившая мой живот. Я уже трижды порывалась сбежать со службы, рискуя угодить под косые взгляды жреца и прихожан, но останавливало меня только то, что если я не сделаю это сейчас, я не сделаю это никогда.



Сигил стоял на небольшом возвышении прямо в ногах у каменной статуи Полукса, которая была столь огромна, что макушкой почти касалась купола собора. Перед Полуксом и его жрецом был бассейн в форме полумесяца, обращенный своими острыми концами в противоположную от статуи сторону. В этом бассейне глубиной в пару ладоней стояла всего одна женщина, так же как Сигил облаченная во все белое. Стояла и молилась прямо в бассейне, куда ступать разрешалось только людям высокого происхождения. Правда о высоком происхождении Полары я и другие жители нашего города узнали за один день до объявления о её свадьбе с Сигилом. Оказалось, что её отец кузнец вовсе не её отец, а её матушка нагуляла свою прекрасную белокурую дочурку от аристократа из одного из соседних с нами городов. Имя аристократа держится в секрете, но говорят, что он официально признал Полару своей дочерью.
На почтительном расстоянии от бассейна прямо на грубых каменных плитах живыми статуями застыли девять остальных последователей Полукса в хламидах, застиранных до такого состояния, что они были серыми или желтыми, но никак не белыми.
Даже сейчас во время общей молитвы главная городская сплетница Пенни украдкой поглядывала то на Полару, то на Сигила. Новость об их размолвке не давала покоя всем женщинам, да и мужчинам, если честно, получающим удовольствие от обсуждения чужой жизни. Тем более, когда это жизнь единственной аристократической семьи в городе.
Именно ссора супругов вселила в меня робкую надежду на то, что мои чувства к Сигилу будут ему нужны.
Я написала записку с просьбой о встрече и завернула в неё один железный терций в качестве пожертвования Полуксу. И когда в завершении службы не очень длинная процессия последователей медленно огибала бассейн, чтобы испить из серебряной ложечки в руках у жреца несколько капель живой воды, я бросила свое послание в кивот. Это специальный ящик для пожертвований, куда верующие бросают свои монетки, завернутые в такие же как у меня бумажки с пожеланиями. Под бумагой не видно кто из нас беден, а кто богат, каждый может обратиться с просьбой к богу. Кто-то просит у Полукса здоровья, кто-то новый большой дом, кто-то рождения ребенка. И когда Сигил будет вынимать мою монету, я надеюсь, что он и послание прочитает.
Отправить комментарий